В гостиничном номере было темно и две кровати; на одной темные фигуры, склонив головы на плечи друг другу, наблюдали дьявольские узоры паркета. Продолжался начатый сотни лет назад разговор, до сих пор не нашедший достойного финала.
- …А, отличный выбор. Ну, для меня. По-моему, крайне забавно, когда все они гоняются за тобой. Для тебя это, может... чуть менее смешно.
Помолчали. Рассвет наповал разил тьму.
- Не говори. Столько шума из ничего.
- Коагуляция была бы бессмысленна.
- Уверен?
Сигаретный дым поднимался вверх, к закопченному за ночь потолку.
- Что значит – уверен ли я? Я всегда уверен.
- Пф. Я так пьян, что этот хмель не выветрится из крови.
- Да, не успеет. Он отравлен.
- Мы умрем?
- Мы уже умираем.
- Вместе с миром?
- Разве что со своим внутренним.
- Это было бы обидно, не знай я того, что знаю.
- И не надейся, что я разделю с тобой эту тайну перед могилой.
- Ты лишаешь меня даже такой малости, как надежда.
- Пойми, мне тоже непросто.
- Я понимаю.
Жизнь медленно покидала тела. Рыжие волосы мешались с черно-седыми.
В гостиничном номере было темно и две кровати; на одной темные фигуры, склонив головы на плечи друг другу, наблюдали дьявольские узоры паркета. Помолчали. Рассвет наповал разил тьму. - Коагуляция была бы бессмысленна. Комарег, сердце моё, ты ли это?
В гостиничном номере было темно и две кровати; на одной темные фигуры, склонив головы на плечи друг другу, наблюдали дьявольские узоры паркета. Продолжался начатый сотни лет назад разговор, до сих пор не нашедший достойного финала.
- …А, отличный выбор. Ну, для меня. По-моему, крайне забавно, когда все они гоняются за тобой. Для тебя это, может... чуть менее смешно.
Помолчали. Рассвет наповал разил тьму.
- Не говори. Столько шума из ничего.
- Коагуляция была бы бессмысленна.
- Уверен?
Сигаретный дым поднимался вверх, к закопченному за ночь потолку.
- Что значит – уверен ли я? Я всегда уверен.
- Пф. Я так пьян, что этот хмель не выветрится из крови.
- Да, не успеет. Он отравлен.
- Мы умрем?
- Мы уже умираем.
- Вместе с миром?
- Разве что со своим внутренним.
- Это было бы обидно, не знай я того, что знаю.
- И не надейся, что я разделю с тобой эту тайну перед могилой.
- Ты лишаешь меня даже такой малости, как надежда.
- Пойми, мне тоже непросто.
- Я понимаю.
Жизнь медленно покидала тела. Рыжие волосы мешались с черно-седыми.
Солнце всходило над городом.
Помолчали. Рассвет наповал разил тьму.
- Коагуляция была бы бессмысленна.
Комарег, сердце моё, ты ли это?
А што?