В игре Неа на фортепиано и его ежедневных пререканиях с Роад есть не так много общего. Но, несомненно, и не так мало, как хотелось бы им обоим. Отношения между Четырнадцатым и Девятой неизменно натянутые. То ли ревность, то ли самая обыкновенная, основанная на недоверии и страхе, неприязнь не даёт Мечте Ноя смириться с происходящим и искренне полюбить Исполнителя. И она не знает, какое из качеств сумасшедшего родственничка не нравится ей больше всего. Конечно же, она до безумия любит Графа и хотела бы, чтобы его взгляд непрерывно скользил лишь по ней, а не по заносчивому и ехидному Музыканту, комментирующему всех и вся и отпускающему сомнительные шуточки по поводу и без. Но, даже несмотря на то, что лицо Адама расцветает всякий раз, когда на него смотрят пронзительные и тёмные, как сама мгла, глаза, куда сильнее в Пианисте раздражает то, что, находясь рядом с ним, невольно начинаешь чувствовать себя его марианеткой. Роад нередко сравнивает свою семью с кукольным театром, где все выпрыгивают на сцену по единому мановению покоящейся в белоснежной перчатке руки Четырнадцатого. А Неа смеётся над ней и её выводами, вызывая самые настоящие приступы неконтролируемой ярости. И, как следует разозлившись, агрессивно настроенная Девятая называет "разыгрываемую им комедию" хитросплетённой сетью мерзкого и двуличного паука. Четырнадцатый же, вовсе не скрывая того, что она права, профессионально величает собственные действия вальсом на фортепианных струнах. И Роад молчит, прекрасно понимая, что это тоже часть танца. Одно из сложнейших его па.
Cheyanne, это сделала я. Счастлива, что сумела не разочаровать. Впрочем, какова заявка, таково и исполнение... *расшаркалась и, на мгновение сняв шляпу, водрузила её обратно*
В игре Неа на фортепиано и его ежедневных пререканиях с Роад есть не так много общего. Но, несомненно, и не так мало, как хотелось бы им обоим. Отношения между Четырнадцатым и Девятой неизменно натянутые. То ли ревность, то ли самая обыкновенная, основанная на недоверии и страхе, неприязнь не даёт Мечте Ноя смириться с происходящим и искренне полюбить Исполнителя. И она не знает, какое из качеств сумасшедшего родственничка не нравится ей больше всего. Конечно же, она до безумия любит Графа и хотела бы, чтобы его взгляд непрерывно скользил лишь по ней, а не по заносчивому и ехидному Музыканту, комментирующему всех и вся и отпускающему сомнительные шуточки по поводу и без. Но, даже несмотря на то, что лицо Адама расцветает всякий раз, когда на него смотрят пронзительные и тёмные, как сама мгла, глаза, куда сильнее в Пианисте раздражает то, что, находясь рядом с ним, невольно начинаешь чувствовать себя его марианеткой. Роад нередко сравнивает свою семью с кукольным театром, где все выпрыгивают на сцену по единому мановению покоящейся в белоснежной перчатке руки Четырнадцатого. А Неа смеётся над ней и её выводами, вызывая самые настоящие приступы неконтролируемой ярости. И, как следует разозлившись, агрессивно настроенная Девятая называет "разыгрываемую им комедию" хитросплетённой сетью мерзкого и двуличного паука. Четырнадцатый же, вовсе не скрывая того, что она права, профессионально величает собственные действия вальсом на фортепианных струнах. И Роад молчит, прекрасно понимая, что это тоже часть танца. Одно из сложнейших его па.
Автор, откройтесь, пожалуйста.
Заказчик